Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Станислав Сенькин

Я Не Вернусь

Я не вернусь. Осыпалась малина
На кущи трав, на беленький рукав.
Кому - то медь, другим бетон и глина
И пьедестал... И смертью – смерть поправ…

Немного б хлеба, сигарет и водки.
Я дотяну и лямку, и запев.
Хожу – брожу у крепкой изгородки,
Устроив из квартиры просто хлев.

К нам прилетал волшебник в вертолете…
И заезжало прежде шапито.
Но нам сказали, вы не тех зовете
И любите не это, да не то…

Я сдам квартиру вновь на пятилетку,
  Возьму свои насущные гроши.
Я не вернусь. Малина кинет ветку,
Как тело сбросит ягодку души…
 

Утратив Хохлому

Горят костры и грозди на рябине…
И кажется, что сердце все в дыму.
Россия, Русь… Я жив, как на чужбине!
Своей души, утратив Хохлому.

И нет Имен ведущих за собою…
Мы их сложили вроде, как в архив.
Лишь над рекой с корою голубою
Затушевал оркестр голых ив.

Пылает день, горча осенней вспышкой.
Россия, Русь… Я в холоде огней.
В пустых полях еще немного слышно,
Как ветер носит ржание коней.

За листопадом, звезд набиты гвозди,
А ведра лун плескают яд ночной.
На этот мир, где жгут рябины грозди,
Горят костры и пахнет тишиной.

Скупая дробь забытых деревушек,
В ночной туман окошками сквозит.

Уже Пора

Уже пора: натоптана лыжня.
Взведен курок, моторы на прогреве.
А сердце спеет яблоком во чреве.
Уже пора, не провожай меня.

Я дезертир, я высохший в плену.
Уже снега, замешаны с туманом.
Я шел в густые дебри партизаном
И в вещмешок затаривал весну.

Уже пора. Обрублены концы…
На посошок давайте сдвинем вазы.
Я не вернусь, что ждать от камикадзе?!
Они плохие видимо отцы…

Домашний ем изученный бульон,
Нахваливая добрую хозяйку.
Уже пора… Спасибо, киса, зайка…
Я тороплюсь в ушедший батальон.

Ты денег у родни не занимай!
Ходи к чужим, они добрее к бедным.
Уже пора… Гремит дождем победным

Белая Кобыла

Мерещатся ожившие скворцы,
Но холодок скребет оконца гжели.
Своим сердцам мы больше не певцы.
Теперь поют нам сивые метели.

Я видно здесь совсем не ко двору
И так смешно решить, что жизнь разбита.
Я слышу, как подняли мишуру
Кобылы белой звонкие копыта.

Причем, ссылаться глупо на метель .
Зим много и любить уже не ново.
Ты поправляешь свежую постель
Пытаясь утаить любое слово.

Часы хохочут. Распугали фей.
И мне смешно, но тут же одиноко.
В душе скребет, какой – то котофей
И, кажется, что харкает сорока.

Мерещатся ожившие скворцы,
Но холодок скребет оконца гжели.
Своим сердцам мы больше не певцы.

Почин

Под фонарями золотце…
А мгла вся за!
Луна сидит в колодце,
И ест глаза …

Лови в свои ладошки
Листвы труху.
А звезды это вошки,
В ночном меху.

Осенняя чахотка,
Сопят ветра.
И облако, как лодка
Под дым костра…

Была твоя кантата.
Времен песок.
Поэту будет хата
С других досок.

Из той опавшей меди,
Придет почин.
Так по уму - соседи,
К мундиру - чин…
 

Кружечки с Вином

Стихи, как мысли о высоком.
Свеча и пыль на мотыльке.
«Танкисты» спорятся с востоком,
«Рубают» «Хокку» налегке…

Один укус на кукурузе,
Лишь куча щебня, цвет пастель:
И вот уже саке и Фудзи,
И сладкой сакуры метель.

Так по - Ростовски, по – Самарски…
Душа… я инок… гастроном…
Цветок… котлеты «по – пожарски»…
Любовь… и кружечки с вином…
 

Муха

Теперь не пишут письма на листочках.
Звонить куда и проще, и скорей…
И вот звонок грозит пометкой «Срочно»:
Такой бывает лишь от матерей…

Ну, точно, мать! Скрывается волненье
В любых словах о сыне, о тоске...
И повествует, как стихотворенье
О жизни в деревенском уголке.

А я в ответ описывал ей грады.
Ведь в каждом есть и стать, и свой уклон.
По мне они, лишь камни, да ограды,
Леса столбов и рощицы колонн.

Совсем природа отделяет город.
Зачах подрост березовой пурги.
Как будто осень падает за ворот
Листвой сухой в июньские шаги.

Ослеп давно я от клочков неона.
Давно не видел жемчуга росы.

Кучер

Под звездный дождь, под лунные метели
Баюкает зима ночных жилиц.
Я жду весну и музыку апреля,
Я жду тебя и перелетных птиц.

Зима прекрасна в синей поволоке,
В морозце стынут окон образа.
Я жду весну и коротаю сроки,
Я жду твои любимые глаза.

Легко уснуть от грусти легкой, жгучей…
Мне снится очень страшное порой,
Что не приехал за тобою кучер:
Его убили воры под горой.

Сожгли твою прекрасную карету,
На золото купили по ножу.
И бродят вновь по сказочному свету,
Где я обезоруженный брожу.

Под звездный дождь, под лунные метели…
Белым – бело, не видно ни чертА…
Я жду весну и музыку апреля,

Наивно и Свято

Слишком искренне солнце лучится.
Побежала, оттаяв вода.
Все заветное скоро случится
И весна, и любовь навсегда!

Был убогим мой маленький остров,
А теперь все избенки – дворцы.
И поют сладострастно и просто
Про весну и любовь здесь скворцы.

Снег сошел с обезумевших веток
И зеленая свежесть пошла.
Это время уже не для клеток,
Это время любви и тепла.

Может это наивно, но свято!
Для любви не считают года.
Ты прости, что я верил когда – то:
Про весну и любовь навсегда…
 

Да - Ду - Дай

Я ставил три точки за место «Аминя»…
Весна, и сквозил оптимизм.
Открыла окно чьей – то жизни богиня,
Спешащая броситься вниз.

Луч солнца цеплялся за пряную ветку.
Не все нынче крылья парят.
Она походила на статуэтку,
Простынка - обычный наряд.

И замерла площадь, жалея девицу,
А тут и врачи, и менты….
Но кто-то подумал: ты самоубийца,
Другие, что дурочка ты.

Ведь людям для выхода созданы двери!
По этой же плачет МГИМО!..
И дворник метет ее алые перья
Метелкой, как - будто дерьмо.

Над грешной душой уже стали смеяться,
И кости ее промывать …
Мол, номер квартиры, конечно, тринадцать!

Маленькие Заботы

Вот раньше были великаны!
А здесь снеток, сплошная тля…
Полоска длинного рубля
Не под стандартные карманы.
А за окном сплошная Ницца,
Но прежний Зайцевский Уезд.
Я заказал по почте пиццу,
Надеясь, кто – то ее съест…
Жена звонила: «Буду скоро!»
Опять и суши, и лосось!
А я хотел податься в горы,
Но их у нас не завелось…
Печаль топил, закинув в вермут.
«Мартини» был, но был таков.
Потом, сходил, купить шаверму
И встретить русских земляков.

Насмарку день, готов к сарказму!
Уж лучше так, чем абы как…
Под вечер спорт… врубаю плазму…
Там кубок выиграет «Спартак»!

Зодчий

Заходили резцы - время строит аулы.
Я в стекле проживаю свой век.
Гуттаперчевый сын, манекеновы скулы
И за все, предъявляю чек.

На помойке культурно пригрелась собака,
Инородная тварь в этот шик.
На сухом молоке, на колечках БигМака
Я расту вширь своей души.

Упаси меня, жизнь, от гнетущего попса,
И не шей мне блатные слова.
Но я очень люблю, когда в хрониках «Форбса»
Побеждает без форы Москва!

И я снова горжусь за крестьян и рабочих!
Делу – жизнь, а потехе – момент!.
А кто я? Я, скорее потомственный зодчий,
Что словечки кладет на цемент…
 

Золото Подаренных Цепей

Уснули рощи, ржавчина листвы
Похожа вновь на золота чеканки.
А виноград известной молдаванки-
Звезда к звезде над корнем головы.

Я осторожно прикрываю двери.
Пишу стихи про дождь и самогон .
А дождь стучит, как – будто дом - вагон
И я в нем мчу на южный теплый берег.

Весна подружка в платье голубом!
Она везде в любой знакомой девке.
И небо вширь, а не висит на древке,
Как осенью, качаясь под столбом …

Про журавлей написано сполна:
Как те рыдают, стонут , сбившись в клинья…
Потом лопочут, позабыв унынье:
Весна пришла… Обычная весна!

Круговорот времен, воды, людей,
Любви, разлуки, радости, печали.

В Некотором Царстве Тридевятом

Капля к капле – через край.
Слово к слову - чаще проза.
Небо треснуло, и грозы
Оглушили тихий Рай.

Терний вьется егоза
И становится веночком.
Посмотри, у одиночки
Слишком общие глаза!

Слово – прыткий воробей,
Но его ловец цензуры,
Вырывая, сделал бурым,
Отрекая от людей…

Вот он мир - забор к забору.
За окном еще окно.
Каждый слабое звено,
Если в цепь заклепан: в свору.

Нас судили – мы судить…
Били нас, а мы им сдачи…
И шептались по – собачьи:
Как бы лихо не будить!

Все попрятались по хатам:
Нету дома никого!
А раз так, ищи его

Куклы

Людская плоть – лишь воск и глина.
В глазах печальная пыльца.
Лепил лицо из пластилина
Художник жизни и конца…

Обычный мир простых пародий.
Я виноват, я не виню…
В краю исхоженных угодий
И в дебрях снятых на корню.

А руки слишком плохо гнутся.
Блестит лазурное стекло
В глазах, что чаще не смеются:
В них слишком тихо и тепло.

И мне не горько, мне не жалко
Быть в Детском мире из пластмасс.
О двух концах любая палка.
Ушла веселая русалка:
На дно легла, прощая нас.

И ваши кудри серпантина,
И ваших чувств лишь балаган…
Одна нечеткая картина,
Моя страна в миг карантина…