Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

По тернистому пути

В.Ф.Михайлова

Из книги «Это было»: Воспоминания. – М., 2006г.

Ручьевская школа отметила свое 50-летие. Немало учеников вышло за это время из стен ее, стали замечательными людьми. Потому что по тернистому пути к знаниям вели и ведут их за собой увлеченные, влюбленные в свое дело люди, такие, как Лидия Петровна Лукашева, заслуженная учительница РСФСР.

40 лет своей жизни отдала она обучению и воспитанию детей, из них 30 лет проработала в школах нашего района: сначала в Зорькинской, затем, с реорганизацией ее и делением на две, в Ручьевской, откуда и на пенсию ушла. Ее труд отмечен высокими правительственными наградами: медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За трудовую доблесть», «Участник ВДНХ СССР», «100 лет И. В. Мичурину», орденами «Трудового Красного Знамени», «Знак Почета», значком «Отличник народного образования» и другими. Сегодня 92-летняя Лидия Петровна Лукашева делится своими воспоминаниями о работе в Ручьевской школе.

В Ручьях в свое время была только начальная школа, располагавшаяся в двухэтажном здании, построенном еще до революции. Помещение было светлое и теплое, в нём имелись два класса, рассчитанные на 30-35 учащихся, два класса на 20-25 учеников и один класс — на 15—20 учащихся, учительская, библиотека, кухня, квартира сторожа. А в  1948 году была образована семилетняя школа (в существующих помещениях разместили 5-7 классы, а четыре класса начальной школы — в доме колхозницы Спиридоновой, которая продала его).Началось ее обустройство. Возле разбили цветник, выписав семена в Новгородской станции юных натуралистов, из Москвы и Мичуринска. В классах разместил и комнатные растения, что одновременно позволяло не только наслаждаться красотой и уютом, но и изучать строение корневой системы растений, их листьев, стеблей и плодов.

На педсовете было решено организовать при школе учебно-опытный участок, на котором можно было бы проводить практические занятия по биологии, опыты с растениями. В РОНО нашу инициативу под­держали, и школа обратилась в правление колхоза «Ручьи» с просьбой о выделении земельного участка. Председателем правления в то время был М.С. Матвеев. Он очень внимательно относился к нуждам школы, и вскоре наша просьба была удовлетворена. Под школьный учебно-опытный участок выделили 2 га земли, прилегающие к школе. Эту территорию необходимо было привести в порядок, так как на ней росли ольха, березы, ели. Решено было обнести её изгородью из штакетника, параллельно которой заложить живую изгородь. Все учащиеся 4-7-х классов вместе с учителями осенью 1948 года и ранней весной 49-го ходили за 5 километров в местечко Бочагары и приносили на себе саженцы берёзы, клена, липы, ели, сосны. Каждый ученик должен был посадить по два деревца. Так территория в 2 га была обнесена живой изгородью.

На участке разбили опытные делянки. Это стало главным делом моей жизни. Внедрили семипольный севооборот. Местные культуры (рожь, овес, ячмень, пшеница, лен, картофель и сеяные травы) главенствовали. Однако на коллекционном участке выращивались и южные культуры: просо, кукуруза, которая давала зрелые початки, конопля, дыни, арбузы, физалис, патиссоны, кабачки, тыква и даже хлопчатник,коробочки которого раскрывались уже в школьном помещении (выкапывали и ставили на окна в классах).Из питомника Ленинградской области выписали 50 саженцев яблонь и заложили яблоневый сад. Хватило места и для разных сортов сладких рябин: из Мичуринска нам прислали «Аронию», «Гранатную», «Титан» и «Красавицу». На территории участка был выкопан пруд (ребята «загорелись» идеей вырастить рис). К 1959 году яблони и рябины уже начали плодоносить.

Мы не ставили перед собой задачу организовать при школе подсобное хозяйство (как это было в годы войны). Главным было проведение опытов с растениями. Летом дети приходили работать на участок по графику. Вместе с ними, иногда в период своих отпусков, работали педагоги. Вспоминая о тех далеких годах, я не могу не выразить своей горячей благодарности Марии Васильевне Матвеевой, Анне Владимировне Назаренковой, Елизавете Ивановне Репп и многим другим моим помощникам, благодаря которым экспонаты с нашего участка демонстрировались не только в районе и области, но и на ВДНХ СССР. Трижды школа была участницей ВДНХ в Москве. Дети получали ценные подарки, медали, школа была награждена большим радиоприемником.

Параллельно с работой на участке круглый год проводились опыты с комнатными цитрусовыми растениями: на окнах плодоносили лимоны, цвели апельсины и мандарины. Для наглядной демонстрации питания растений в классах выращивались в водно-минеральной среде огурцы и помидоры. Они плодоносили уже в конце февраля — начале марта. Это был первый опыт, успешно проведенный юннатами не только в области, но и в стране.Мне и моему мужу Лукашеву Федору Петровичу, который являлся директором школы, в областном отделе народного образования неоднократно предлагали работу в Новгороде. Но я не представляла, как расстанусь с главным делом своей жизни Ручьевской школой. Отрицательно относился к этим предложениям и муж. Впоследствии мы никогда не жалели о принятом решении остаться в Ручьях, где жили наши бывшие ученики и было много друзей.

Уже будучи на пенсии, после смерти дорогих мне людей (мужа и сестры) я стала уезжать в осенне-зимний период на жительство к детям. Но весной меня неудержимо тянуло в родные места, где были мой дом, мой сад, моя школа, мои ученики. В один из приездов я увидела, что сад около школы уничтожен, а через бывший школьный участок проложена дорога, ведущая на новую улицу деревни. Несколько дней я не выходила из дома, заболела. И потом, лежа в больнице, переживала те чувства, которые испытала в 30-е годы, когда рухнул родительский дом (в период репрессий их выгнали на улицу из собственного дома). Тогда я с болью воспринимала судьбу своих пожилых родителей, оказавшихся под открытым небом, а сейчас мне было больно за то, что так безжалостно был разрушен труд моих коллег-учителей и десятков учеников. Сейчас те, кто закладывал тот сад и обносил территорию живой изгородью, уже не могут показывать своим внукам и правнукам плоды своего труда и гордиться делом рук своих.

Сад был вырублен, школьный участок уничтожен, чтобы построить здесь сельский Совет, детский сад, сто­ловую и дом культуры. Как будто другого места для ново­стройки не нашлось.Вскоре помехой стала и старая школа, которая никак не «вписывалась» в интерьер новых построек. Мне рассказывали, как несколько тракторов долго не могли растащить ста­рое дореволюционное строение. Оно стояло словно монолит. А когда отодрали обшивку стен, то видавшие виды совхозные строители восхищались творением рук наших предков. Стены школы под обшивкой были тщательно оштукатурены, все пазы между бревнами замазаны глиной. Бревна были как новые. Местные жители использовали их не только на дрова, но и на сооружение надворных построек.

Естественно, при соответствующем ремонте школа простояла бы еще века. И любая бабушка или дед, проходя мимо старого строения, имевшего свою индивидуальность, могли бы с гордостью сказать своим внукам: «Здесь мы учились». Увы, не дано. Искренне жаль.

Кончается XX век. Моя жизнь на исходе. И я хочу пожелать поколению моих правнуков: не ищите легких путей в жизни, не губите цветущие сады, но закладывайте их, по­тому что «красота спасет мир».

Июнь, 1998 г.
 
 
 
]]>]]>