Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Хлебников и Санталово

XXIV Хлебниковские чтения

В феврале 2009 года в музей В. Хлебникова пришла бандероль, в которой была книга Сергея Васильевича Митурича «Неизвестный Пётр Митурич. Материалы к биографии». В этой книге три главы посвящены пребыванию семьи Митурич в Санталово, помещены ранее неизвестные «санталовские» рисунки Петра Митурича,, также имеются сведения о последнем периоде жизни Велимира Хлебникова, дана подробная карта деревень вокруг Санталово.

Автор книги является прямым потомком Петра Митурича – друга Велимира Хлебникова. Отец Сергея Васильевича Митурича был сыном Петра Митурича от первой жены Натальи Константиновны. Он был восьмилетним мальчиком, когда в Санталово прибыл Велимир Хлебников. Исследовав поступившие материалы, нам очень захотелось рассказать о семье Митурич, о деревне Санталово и пребывании там Велимира, тем более, что на Хлебниковских чтениях в 2008 году Жан Альквист м Андрей Канев оставили подробную копию дневника Петра Митурича о пребывании поэта в Санталово.

14 мая 1922 года Велимир и Петр Митурич в полночь отбыли из Москвы в товарном вагоне в деревню Санталово. 15 мая, прибыв на станцию Боровёнка, что в 37 верстах от Санталово, наняли подводу. С ночлегом по трудной и испортившейся от дождя дороге к вечеру 16 мая прибыли в Санталово. Здесь в школе работала жена Петра Митурича Наталья Константиновна.

Что же представляло собой Санталово к началу 1920 года? Подробное описание деревни даётся в книге Сергея Васильевича Митурича. В 1909 году в деревне насчитывалось 17 жилых строений со 107 жителями. Население в основном занималось земледелием, а в качестве отхожего промысла гонкой дёгтя; в деревне имелись часовня и школа начальной ступени. Школу посещали дети из соседних деревень Хмелевичи, Малые Жабницы, Олешня, Алексеево и хуторов. В школе училось около 30-40 учеников.

Наталья Константиновна родилась в 1891 году в Нижегородскомуездном городке Ардов семье князя Звенигородского. Наталья была старшей дочерью. Других  сестёр звали Мария, Александра, Ольга. Последняя неоднократно бывала в Санталово.

В 1910 году Наталья закончила 8-й, дополнительный педагогический класс нижегородской гимназии и поступила в Петербурге на Высшие курсы Новых языков Бобрищевой - Пушкиной. Наталья Константиновна была очень одарена как филолог, в совершенстве знала французский и немецкий языки.

В Петербурге в 1910 году познакомилась с эффектным и энергичным студентом Академии художеств Петром Митуричем, за которого вышла замуж по любви. Весной 1914 года у них родился сын Василий, с этого времени Наталью безотлучно сопровождала няня-помощница Федосья Никитична Черняева (Фопка)

 С 1 сентября 1915 года Наталья Митурич работает в Тимофеевской волостной школе Крестецкого уезда Новгородской губернии, в деревне Борок.Пётр Васильевичрегулярно навещает свою семью. С осени 1916 года он находится на военной службе. С 1917 года он стал командиром младшего состава в Красной Армии.

Вторым местом работы Натальи Константиновны стала сельская женская гимназия имени Шумовой-Симановской в Зорьке. Эта гимназия была открыта в честь физиолога профессора Е.О. Шумовой-Симановской, которая работала с академиком Павловым. Близкие в память о ней открыли в своём имении Зорька двухлетнюю школу для девочек, которая вскоре превратилась в семилетнюю гимназию. В гимназии преподавали выдающиеся учёные, её посещали многие деятели культуры (художник Н. А. Ярошенко). В 1915 году школу посетил будущий патриарх Тихон. В то время насчитывалось в гимназии 120 учеников, половина из них крестьянские девочки, а также горожанки и дети дворян. Летом 1912 года гимназия участвовала в выставке «Устройство и оборудование школы». Здесь было представлено рукоделие воспитанниц и фотографии из их жизни.

После этого заявки на учёбу поступили из 56 губерний. После революции гимназия просуществовала всего год. Именно в это время Наталья Митурич преподавала здесь французский язык и консультировала мужа при подготовке его статьи для журнала* «Вестник Народного Просвещения Коммун Северной области», назначенного в это время эмиссаром средних учебных заведении. С 1918 года «Зорька» была преобразована в трудовую школу, а с 1921 года в детский дом.

Весна 1922 года была тяжёлой для семьи Митуричей. Со 2 января Наталья Константиновна по предписанию Унаробраза должна была переехать в новую школу в 20 километрах от Санталово и оставить занимаемую квартиру. Местные жители заступились за Наталью Константиновну и она продолжала работать в школе.

В Борковской земской больнице у Митуричей родился второй ребёнок. Это – Мария.Среди учителей в сельской местности в те годы войны и разрухи была сильная конкуренция, так как эта работа давала статус, продуктовую карточку и возможность жить относительно благополучно по сравнению с жителями голодающих городов. Так , в одной из соседних деревень преподавала Наталья Соколова, будущий известный искусствовед и академик.

Первые дни пребывания в Санталово художника и поэта Велимира Хлебникова были окрашены оптимистично. Он вместе с Васей Митуричем ходит в лес. Пётр Митурич отмечает в дневнике: «Вася сопровождает Велимира на прогулки в лес. Оттуда они возвращаются с изрядным количеством сморчков, которые тоже идут в дело. Потом я узнал из рассказов Васи о том, как он проводил время в лесу.. Велимир находил там много разных букашек и тварей в траве и под корой деревьев, рассказывая о них кое-что Васе. Потом он разделся до гола и лежал на земле, греясь на солнышке. Потом оделся. Он надел мой короткий тулупчик, который я дал ему на случай желания полежать на земле. На такой прогулке Вася допросился Велимира, есть ли у жена и дети. Он сказал что нет, у него было много жён, но что все оставили его»

Пётр Митурич делает зарисовку «Велимир в тулупчике у калитки школы с Васей Митурич» В проёме калитки изображены два персонажа: поэт и мальчик Вася.

По возвращении из леса Велимир приводил свои рукописи в порядок. Ненужное бросал в печку.

Митурич делает свой первый пейзажный рисунок с баней, в работе принимает участие Велимир. Он, нарисовав брёвнышки сруба двух углов бани, через 10-15 минут отдал обратно рисунок.

«23 мая ходили на речку» . Митурич сделал для Велимира удочку и накопал червей. «Велимир увлёкся рыбной ловлей и поймал 56 штук».

Состояние здоровья поэта стало ухудшаться. Он непрочно держится ногах, появилась температура, состояние душевное мрачное. Ивана Ивановича послали в Крестцы за медиком. Врачи и фельдшер отказались ехать - не их участок. Везти в больницу никто из деревенских не соглашался.

28 мая Велимира увезли в больницу, ему стало лучше. Пётр Васильевич и Наталья Константиновна снабжают больного деревенскими продуктами. Пётр Митурич сообщает о болезни Велимира в Москву и Питер, чтобы там позаботились о месте в клинике и собрали нужные средства на лечение, так как через неделю было решено двигаться в город. Велимир запрещает писать письма Маяковскому, Кручёных и Городецкому. Он написал записку знакомым в Москве (у которых часто спрашивал совета): «Как попасть на лечение в Москве, так как спал на земле и потом лишился ног?»

С 5 июня здоровье Велимира быстро стало ухудшаться: сильный жар, пролежни, каждое движение неприятно, но за всё время болезни Велимир не сказал «больно», говорил «неприятно».

7 июня Пётр Васильевич делает прекрасный рисунок тушью «Речка в деревне Санталово» На первом плане изображены заросли деревьев над рекой Олешёнкой, протекающей за школой, а сама речушка за листвой.

15 июня после очередного возвращения из Крестецкой больницы Митурич рисует призрачный пейзаж с деревней «Деревня Санталово» Мы видим слева прясло ограды и не саму деревню, а несколько хозяйственных построек на подступах к Санталово. Через огороженный участок вниз проходит дорожка и слева от неё, наполовину скрытая в траве, лежит детская фигурка. По семейному преданию - это дочь художника Маша, которой около 2х лет.

17 июня сделан рисунок «Ворота школы». Здесь мы видим пространство от крыльца школы в сторону деревни.Справа изображено пятистенное здание технического назначения с маленькими окнами, примыкающее к школьному двору, за ним вдали деревенские постройки. Речка Олешенка делает поворот после бани и протекает за этим деревянным зданием перед деревней.  

Здоровье Велимира ухудшалось, развивалась гангрена. Всяческое движение настолько болезненно, что глаза у Виктора Владимировича вылезали из орбит, выражая ужас, но он не кричал и только дыханием произносил: «ой, ой, ой» Врач говорит, что дальше держатъ больного в больнице бесполезно.

23 июня Велимира привезли в Санталово. Из дневника Митурича: « Велимир с помощью усилий молодых санталовских парней укладывается на приготовленное ложе в предбаннике. Бельё, простыни, цветы на подоконнике и чистота скрашивали последний приют поэта. Велимир очень ослаб и вскоре задремал. Меня одолевал тоже сон, и я, как убитый, спал не помня о больном. Утром я вхожу к больному. Он не спит. Вася приносит букет синих васильков. Велимир с удовольствием смотрит наних. В букете он узнаёт знакомые лица»

27 июня на вопрос неграмотной няни, помощницы жены Митурича: «Трудно ли тебе умирать?» - он ответил «Да». Это слово было непосредственно написано на рисунке Петра Митурича   «Больной Велимир Хлебников». «Когда утром я пришёл к нему, - записывает в дневнике Митурич 27 июня, - то Велимир уже потерял сознание. Я взял бумагу и тушь и сделал рисунок с него, желая хоть что-нибудь запечатлеть. Правая рука у него непрерывно трепетала, тогда как левая была парализована. Ровное короткое дыхание с тихим стоном и через большие промежутки времени полный вдох. Сердце выдерживало дольше сознания. В таком состоянии Велимир находился сутки и наутро в 9 часов перестал дышать»

Велимир к смерти относился с философским спокойствием. Открытые им «законы времени» позволили «смотреть на смерть как на временное купание в волнах небытия». В 1922 году, уже, вероятно, предчувствуя свою близкую кончину, он написал о своих будущих ощущениях: «Я умер и засмеялся. Просто большое стало малым, малое большим. Просто во всех членах уравнения бытия знак «да» заменился на знак «нет». Таинственная нить уводила меня в мир бытия, и я узнавал вселенную внутри моего кровяного шарика. Я узнавал главное ядро своей мысли как величественное небо, в котором я нахожусь... И я понял, что всё остальное по-старому, но только я смотрю на мир против течения». Так завершились земные странствия поэта.

Люди изумлённо изменили лица,
когда я падал у зари
одни просили удалиться,

а те молили озари...

 Художник Николай Лапшин пишет: «И Хлебников удалился - умер, умер от истощения и голода, оставил своё дело незавершённым, но путь - показа, озарил тех, кто мучился бездорожье и смутно чувствовал какую -то другую правду, чем та, которой мы живём сейчас».

С.Б.Николаева,
директор музея В.Хлебникова
]]>]]>