Версия для слабовидящих

Вход в систему

 

Невыносимо знать про это, но и забыть никак нельзя...

Неисчислимые беды и несчастья принесла Великая Отечественная война нашему народу. Ещё никогда не погибало столько невинных людей, в том числе детей, как на этой войне. Фашисты, вероломно напавшие на нашу Родину, превратили оккупированную территорию в большой концлагерь.

По приказу командующего первой немецкой авиаполевой дивизией генерал-майора Вильке капитан Руф, немецкий комендант оккупированного Новгорода, в сентябре — ноябре 1943 года организовал насильственный угон в Германию десятков тысяч мирных граждан из разных районов Новгородчины, входившей тогда в состав Ленинградской области. Прежде всего с территорий, где была организована партизанская деятельность.

Немецкий военнопленный — старший ефрейтор штаба второго батальона Хенген Роберт по поводу насильственного угона советских людей в Германию сообщал в письме следующее: «В сентябре 1943 года комендант города капитан Руф, используя солдат дивизионного обоза, произвёл выселение всего русского населения из Новгорода и его района. Русским жителям был дан срок три часа для того, чтобы они собрали вещи. Солдаты нашего батальона, сопровождавшие выселяемых, рассказывали, что им жутко было наблюдать, как плакали русские женщины и дети, вынужденные оставлять свои родные селения».

За отказ выехать на работу в Германию фашисты подвергали советских людей избиениям и расстрелам.

Вместе со взрослыми горькую чашу испили дети и подростки, оказавшиеся в числе угнанных. Дорогами ада пришлось пройти тем, кого немецкие изверги угнали в рабство на каторжные работы в Германию.

По данным статистики, только с территории Новгородской области были вывезены в неволю свыше 166 тысяч мирных жителей, из них более 30% — дети.

Пленное детство... Возвращаться к пережитым страницам жизни всегда нелегко. А там, где каждая строка ранит душу, нелегко вдвойне. Каждый малолетний узник — живой свидетель тех горестных лет и хранитель того страшного опыта выживания, который трудно носить в себе самом.

Ужасными были и сама дорога в неволю, и тем более начальный период лагерной жизни, во время которого люди вымирали целыми семьями. Из-за отсутствия мыла для помывки в бане и стирки белья в принудительном порядке проводилась «прожарка» как самих людей, так и их одежды. Эта «прожарка» для многих физически ослабевших невольников становилась страшнее многих наказаний. Процедура с паром и карболкой при высокой температуре длилась 30–40 минут. Люди её не выдерживали и теряли сознание.

Чаще других следовали наказания за самовольный выход за пределы лагеря. А поскольку эти требования нарушали именно дети и подростки, которых голод гнал в город в поисках пропитания, то их наказывали по всей строгости. Сажали в холодную будку, били резиновыми палками, нередко даже стреляли по ним. Немало детей были ранены и убиты.

Из продуктов питания главной была «мука» — молотая белая бумага с добавкой самой низкосортной муки. Хлеб или корж из неё невозможно было испечь. Узники варили это месиво, глотали серый клейстер, который щёлкал на зубах, прилипал к нёбу. Все ждали весну! Скорее бы увидеть травинку, сорвать, съесть. Когда начинала расти трава, её всю тут же съедали, огороды оставались голые, только чёрная земля. Первой съедали крапиву, затем клевер.

Дети были лишены детства, ни в какие игры там не играли, разве что «прятки» от охранников и надзирателей. Однако все жили тайной надеждой на освобождение.

В основном узники попали под оккупацию в период с августа 1941 года по июль 1943 года.

Направления депортации тех, кто потом проживал в нашем районе, были разными: Финляндия — отправлены 7 семей, всего 25 детей; Германия (18 семей, 25 детей); в более поздний период — Прибалтика (7 семей, 3 детей).

Все узники, депортированные в Прибалтику, стали работниками в зажиточных хозяйствах. Русские, украинцы, белорусы находились в неволе в немецких концлагерях, лагерях переселенцев. Невольники жили в бараках, огороженных колючей проволокой, по 15–20 человек. Выход из барака был запрещён под страхом расстрела.

Условия жизни — тяжелейшие. Даже подростки 13–16 лет содержались в концлагерях за колючей проволокой. Под конвоем выводились на работы (выходных не было). Работали по 12 часов в сутки.

В Крестцах, Крестецком районе проживали 26 семей, когда-то насильно отправленных в Германию, и 35 человек, лишённых войною детства.

***

С этого праздничного выпуска мы начнём публиковать воспоминания некоторых из них — то, что удалось буквально по крупицам собрать в ходе исследовательской работы, проведённой бывшими учащимися школы № 2 Екатериной Егоровой и Анастасией Лахмановой под руководством педагога Анны Алексеевны Алексеевой, а также сотрудниками районного краеведческого музея.

Анна Васильевна РЯБУХИНА

Война застала семилетнюю Аню в деревне Мокраны Брестской области. В один из дней июня 1941 года в полдень пришли в деревню немцы. Собрали жителей, согнали в сарай и подожгли. Маленьких детей бросали в колодцы или сжигали. Анина мать успела спрятаться вместе с детьми.

Она вспоминала: «Каждую неделю вешали юношей и девушек по пять человек, считая их партизанами. Те провисят неделю или две, затем вешают других. У меня на глазах расстреляли отца и мать юноши, ушедшего в партизаны...». Отец Анны тоже ушёл в партизаны и погиб.

За одного своего убитого немцы расстреливали по пять местных жителей.

Осенью 1943 года прошёл слух, что всех отправят в Германию. Семья Анны Васильевны вместе с другими жителями спряталась в лесу. Немцы выследили их, одних расстреляли, других отправили в Германию. Во время длительного переезда умерла маленькая сестрёнка Ани.

В Германии работали на заводе и дети, и взрослые по 12 часов в сутки. Пленные размещались в шести бараках. Ели то, что мало походило на еду. Аня сгорбилась, тело быстро усохло до одних костей, остался сущий скелет.

Осенью 1944 года, когда немцы узнали о приближении американских войск, то облили бараки бензином и подожгли. Спаслись немногие.

— Я с матерью побежала в лес, — рассказывала Анна Васильевна. — Началась стрельба. Один снаряд взорвался возле нас, но мы чудом уцелели. Нас спасли американцы. Накормили, дали печенья, шоколадок. Даже меня в больницу положили. Хотели отправить в Америку, но мама отказалась. Очень хотели домой. Пролежав месяц в больнице, Аня вместе с другими пленными отправилась домой. Везли их на машине, через какое-то время машина остановилась, потому что шофёра застрелили, повёз другой.

Вернулись в деревню Мокраны. Там из колодцев вытаскивали трупы детей. Семья узнала, что в соседней деревне были расстреляны все местные жители. Немцы выкопали яму, к краю подводили людей, заставляли раздеваться, затем расстреливали. Закапывали всех: мёртвых, раненых и живых.

Через некоторое время пришли бандеровцы, стали издеваться над жителями, расстреливали, снимали заживо кожу, выкалывали глаза. Так они поступили с местной учительницей. Расстреливали евреев. Семья Анны Васильевны долго прятала девушку-еврейку.

Затем семья уехала в Казахстан. На дорогах видели убитых немцев, их хоронили где попало. В Казахстане Анна вышла замуж за крестецкого парня. Так вместе с мужем Анна Васильевна переехала в Мокрый Остров.

Подготовила Оксана ЕГОРОВА
Фото из архива https://i1.wp.com/img-fotki.yandex.ru

 

]]>]]>